Как быть, если заставляют ходить на ОПК?
Expertrating.ru

Юридический портал

Как быть, если заставляют ходить на ОПК?

«Мама, на меня Бог рассердился!»: в Псковских школах первоклашек обязали изучать «Основы православной культуры»

В сентябре родители учеников псковских школ узнали, что их детям непременно нужно изучать «Основы православной культуры». Церковную дисциплину ввели в учебное расписание как обязательный факультатив для начальных классов. Возмутившимся мамам и папам руководство объяснило, что в Пскове незачем изучать другие религии, потому что православные церкви здесь на каждом шагу, и пригрозило неаттестацией в случае непосещения. А в региональном управлении образования в ответ на жалобы заявили, что православие — это гуманистическая и миролюбивая вера.

««Оглянитесь, кругом православие!»

Борис Кирюхин узнал о существовании предмета «Основы православной культуры» из расписания уроков сына Светлояра — увидел аббревиатуру и полез гуглить. Осознав, что это такое, рассердился: предмет ребенку предлагали изучать раз в неделю, причем по документам он проходил как обязательная внеурочная (читай, факультативная) деятельность.

Словосочетание «обязательный факультатив» Бориса удивило еще больше. Многодетный отец добросовестно изучил образовательные нормативные акты и выяснил, что Минобрнауки в 2014 году утвердило Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования (сокращенно ФГОС), согласно которому внеурочная деятельность считается обязательной частью основной образовательной программы школы. Правда, пункт 19.10 того самого ФГОСа гласил, что внеурочные занятия должны проходить на добровольной основе, в соответствии с выбором участников образовательных отношений и с учетом интересов обучающихся. Сын Кирюхина особого интереса к православию не испытывал, и Борис пошел к классному руководителю Светлояра Екатерине Игнатьевой. «Почему вы этому учите моего ребенка?» — поинтересовался родитель. «Я не знаю, учебная часть нам дает расписание», — призналась учительница.

Директор псковской школы № 3 Александр Дедов был более откровенен, но менее терпим к настойчивому отцу.

— Это нам администрация план дала, так во всей области сейчас, — сообщил он Кирюхину.

— Вы мне выбор предоставьте, на это мой ребенок ходить не будет, — стоял на своем Борис.

— Как это так? Оглянитесь, кругом православие! Вы в Пскове живете! Тут везде храмы, пройдитесь по городу! — объяснял директор, и, видя, что родитель соглашаться не собирается, перешел к угрозам. — У нас система зачет-незачет, в конце года без аттестации можете остаться!

ОО грозе и психике

В этот же день родителей учеников 2 класса позвали на специальное собрание. Там им раздали заготовленные заявления и попросили расписаться. На бланках, по словам Кирюхина, значилось: «Я, (ФИО), согласен на посещение моим ребенком, (ФИО), модуля „Основы православной культуры“». Борис Константинович снова возмутился, зачеркнул слово «согласен», а внизу написал, что не хочет, чтобы его ребенок ходил на православный факультатив, и попросил предоставить на выбор другие модули. Учителя предпочли «бунт» не замечать. В закрытой группе класса Борис попытался найти союзников, но наткнулся лишь на робкие: «Я бы выбрала этику и экологию», «Предмет мне не нравится, но, если его будут преподавать как историю…». Дальше комментариев родители идти не захотели: отношение учителей к ребенку и оценки оказались важнее свободы выбора факультатива. «Как можно не понимать, что в этом возрасте психика ребенка еще не сформировалась до конца, он подвержен воздействию и часто не может воспринимать информацию критически! А ему такое впаривают!» — недоумевает Кирюхин.

Обложка учебника. Источник: zyorna.ru

«Я не против того, чтобы мой ребенок что-то знал об основах православия, но детям в семилетнем-восьмилетнем возрасте начинают впихивать то, что им в этом момент не надо, это просто неправильно!» — соглашается с ним мама первоклассницы Варвары из псковской школы № 20 Екатерина Матюшкова. Она узнала о трех обязательных кружках 30 августа на учебном сборе. Первые два касались русского и математики, третий был православным. «Я сразу встала и сказала, что ходить на это мы не горим желанием и не будем, — рассказывает Екатерина. — Все так пошептались, мол, надо узнать, кто вести будет и так далее. Но я твердо заявила, что ни смотреть, ни подписывать согласие на ОПК не буду. А через месяц выяснилось, что еще пять человек как-то по-тихому смогли от этих православных основ отказаться».

Сейчас ОПК в расписании ее Вари стоит пятым уроком, поэтому она спокойно забирает девочку домой. Борису сложнее: православие одноклассникам его сына пытаются привить на третьем уроке, соответственно, Светлояр в это учебное время также должен быть под присмотром педагога. Екатерина советует ему в этом случае идти в библиотеку или в спортзал.

Сестра Екатерины Евгения оценила эффективность православного факультатива на собственной дочери. Они вдвоем шли по улице, когда началась гроза. «Мама, на меня, наверно, Бог рассердился из-за того, что я сегодня плохо себя вела», — испугалась девочка. Евгения после этого не пускала на ОПК ни одного из своих троих детей.

««Чиновникам стоит помолиться о прибавлении ума»

Владимир Жилинский, воспитывающий маленького сына, узнал об обязательном православии для первоклашек от друзей и немедленно обратился в городское управление образования. Он сообщил чиновникам, что ОПК насаждаются в школах без учета интересов детей и их законных представителей.

В управлении образования ответили, что включили «Основы православной культуры» в перечень курсов внеурочной деятельности в 1−3 классах с учетом региональных, национальных и этнокультурных особенностей России. «Православие — важная часть мировой культуры. Его отличают гуманизм, веротерпимость и миролюбие. «Основы православной культуры преподаются как светский учебный предмет», — значилось в документе. Отдельно глава городского управления образования Анна Кузыченко подчеркнула, что в четвертом классе дети смогут выбрать основы других конфессий или светской этики. Также она указала, что ребенок может заняться дополнительным образованием в другом учебном заведении и при наличии результатов школа может их зачесть как внеурочную деятельность.

Сыну Владимира Жилинского в школу только через пять лет, но мириться с возрастающей экспансией РПЦ в образовании он не намерен. «Если молча наблюдать, как сейчас церковники лезут в школы и вузы, то за эти 5 лет всё может очень измениться в худшую сторону. В этом глобальном конфликте нужно просто занять сторону: либо ты гуманист, либо ты фундаменталист. Я себя отношу к первым, и тем смешнее ответ чиновника, в котором он пишет, что „православие отличается гуманизмом“. Ему бы стоило помолиться об увеличении ума», — считает гражданский активист.

Псковских первоклашек и второклашек сегодня учат по учебному пособию Анны Бородиной. В предисловии она объясняет необходимость изучения православия социокультурными и политическими условиями. «Системный кризис и все негативные явления в жизни россиян, включая низкую творческую культуру СМИ, пропаганду насилия и жестокости, наркоманию, алкоголизм, вседозволенность и распущенность, экстремизм, разжигание национальной и религиозной розни, случаи оскорбления чувств верующих, культурной и исторической памяти русского народа — все это является результатом прежде всего недостаточного духовно-нравственного воспитания, а также в немалой степени — низкого качества историко-культурологического образования и религиозного просвещения», — пишет Бородина. В ее «светском» пособии для второго класса детям в числе прочего предлагается запомнить некоторые определения. Согласно им, «Бог — это «вселичностная и всесовершенная Сущность, абсолютно превосходящая все существующее. Он создал весь мир, видимый и невидимый, который способен существовать только благодаря непрестанному Божественному промыслу о нем». Характеризуя ангелов, Бородина отмечает: «Их ум совершеннее ума человеческого».

Расплавленный воск и надзорные органы

Для повышения квалификации учителей и педагогов воскресных школ 26 сентября кафедра теологии Псковского государственного университета провела семинар на тему «Актуальные вопросы преподавания «Основ православной культуры»». Главным спикером был бывший иподиакон патриарха Алексия II, миссионер, кандидат богословия, диакон Илья Кокин. «Цель курса — подвести детей к церковному порогу и приотворить дверь, -говорил он. — Информация должна быть эмоционально насыщенной. Эмоция, которой мы заряжаем, становится таким расплавленным воском, который помогает этой информации проникнуть внутрь души ребенка». Он также уточнил, что разница между информацией и знанием в том, что последнее люди пропускают через себя, и понадеялся, что педагоги будут давать детям именно его.

Бориса Кирюхина, впрочем, ни ответ чиновников, ни содержание курса и методика его преподавания не впечатлили. Он уже написал заявление в прокуратуру и намерен дойти до Верховного суда. «Дело не в самом православии, а в том, что нагло нарушаются базовые конституционные принципы и положения. Точно так же они могут постепенно ввести фашизм, например», — объясняет Кирюхин.

Религия в школе: Чем грозит нам ОПК?

С сентября 2012 года во всех школах страны начинается преподавание курса «Основы религиозных культур и светской этики». Одно из направлений нового курса — «Основы православной культуры». Вокруг этого предмета давно и прочно сформировался устойчивый круг вопросов. Где взять грамотных преподавателей? Не отобьет ли «принудиловка» интерес к предмету — то есть к Православию? Как говорить с десятилетним ребенком о нравственном выборе? Какой опыт в преподавании связанных с религией дисциплин есть в Европе? Мы постараемся найти ответы на самые часто задаваемые вопросы про ОПК в этой «Теме», которую открывает разговор с директором московской Православной Свято-Петровской гимназии священником Андреем Постернаком.

Преподавателей хватает

— С какими главными стереотипами об «Основах православной культуры» Вы сталкиваетесь?

— Главный стереотип — то, что Русская Православная Церковь стремится проникнуть в образовательные учреждения, чтобы достичь каких-то своих корыстных целей. Каких — никто сказать не может. Предполагается, что в школах в итоге должна начаться религиозная пропаганда, восторжествуют мракобесие и религиозный фанатизм, а там уже недалеко и до экстремизма. Правда, я не очень понимаю, в чем конкретно это должно выражаться.

— А откуда этот стереотип берется?

— Очевидно, что само по себе Православие навредить не может. Но в XXI веке навредить может другое — неправильно поданная информация о Православии. В этом смысле «Основы православной культуры» — необычный предмет. Самое главное в нем — личность преподавателя. Конечно, успешность преподавания других предметов тоже в известной степени связана с личностью преподавателя, но не так, как в случае с данным предметом. Если учитель математики окажется плохим преподавателем и скучным человеком, дважды два не перестанет быть четыре, и ребенок, по крайней мере, собственными усилиями сможет чего-то достичь в усвоении материала.

«Основы православной культуры» — это предмет о том, как молодому человеку сделать нравственный выбор, научиться различать добро и зло в современном мире, в котором, к сожалению, моральные критерии давно перестали определять общественную жизнь. А история показывает, что нравственные критерии в обществе и государстве способна устанавливать только религия. Очевидно, что такой предмет, как обществознание, не может определить нравственную позицию молодого человека. И главная ловушка — именно в личности преподавателя. Вести предмет, связанный с нравственным, а соответственно, и религиозным воспитанием, должен не просто хороший преподаватель, но человек с определенным житейским опытом, может, даже и немолодой, или священник, которому говорить об этих вещах проще уже в силу его служения.

— Но многих родителей как и раз и тревожит перспектива появления в школе священника.

— Это продолжение того же стереотипа. Я не очень понимаю, что страшного может совершить священник в школе. Крестить иноверцев? С порога анафематствовать действующую власть? Начать проповедь православной нетерпимости и терроризма? Назовите мне хотя бы одного православного террориста. Очевидно, что названные опасения связаны с полным непониманием современной ситуации в школе.

А беда нашей современной школы в том, что в ней вообще не решаются воспитательные проблемы. Забыт классический триединый педагогический принцип: воспитание, развитие, обучение. Воспитательная тема связана лишь с формированием толерантной позиции молодого человека к общественным проблемам. Но откуда может появитсья сознательная толерантность, если у молодого человека вообще нет никаких нравственных принципов? Дети, как правило, получают некую информацию (это в большей степени касается гуманитарных предметов) без определенной нравственной оценки. При отсутствии нравственной составляющей школа способна порождать лишь интеллектуальных монстров, которые строят карьеру и зарабатывают деньги, но не задумываются о конечном смысле своей жизни. А мы потом удивляемся, почему общество в России деградирует? Видимо, то, что в школу придет священник и будет говорить о нравственности, о том, что нельзя воровать, обманывать, убивать, что каждый молодой человек должен создать законную семью и иметь детей, о том, что девушка — будущая мама — не должна делать абортов, и все это очевидно связано с верой, — вот что выводит из себя нашу либеральную общественность, хотя чего здесь бояться — я не понимаю.

Читать еще:  Законно ли перевод учителя в воспитатели без его согласия?

— Бояться можно того, что грамотных преподавателей ОПК намного меньше, чем школ…

— Да, часто можно услышать, что, дескать, не хватает профессиональных преподавателей. Это неправда. Они есть. Церковные структуры — и духовные академии, и православные вузы, в частности Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, при котором состоит наша школа, — давно и успешно их готовят. Нет другого — готовности государства принимать на работу в школу преподавателей, которые обучались не в государственных структурах. Государство пока не может или не очень желает наладить систему взаимодействия с церковными структурами, поэтому грамотных, профессиональных преподавателей — священников и мирян — в школы просто не пускают под формальным предлогом: нет соответствующей корочки по профподготовке.

Поэтому вести предмет ОПК на данный момент поручают преподавателям других дисциплин — начиная с обществознания и заканчивая ИЗО. В лучшем случае они проходят краткосрочные курсы повышения квалификации, на которых невозможно подготовить грамотных специалистов по выработке жизненной позиции, и все ограничивается поверхностным знакомством с вероучением. Вот так и рождаются стереотипы, когда говорят, что Русская Православная Церковь не может предоставить кадры. Она может, и всё, что связано с преподаванием религии в школе, — хорошее начинание. Страдает, как всегда, реализация. Мы же хотим как лучше, а получается…

Бороться за свои права

— Как в таком случае рассуждать родителям, чьи дети идут в четвертый класс и в этом году попадут на уроки ОПК?

— Понимаете, проблема, о которой мы сейчас говорим, на самом деле искусственно раздута. В реальности ее нет. Просто потому, что преподавать собственно основы того или иного религиозного вероучения практически нигде никто не будет.

— Как это?!

— Я напомню, что с сентября во всех школах страны вводится курс «Основы религиозных культур и светской этики» — ОРКСЭ. В этом курсе шесть модулей: Православие, ислам, буддизм, иудаизм (собственно, вероучительные модули), сравнительный курс мировых религий и основы светской этики. Согласно закону выбирать то, что ребенку изучать, должен родитель. Но это — по закону. Но в большинстве российских школ этот вопрос решается, к сожалению, в административном порядке, и родителей, как правило, никто не спрашивает, и в итоге с сентября в большинстве школ курс ОРКСЭ, вероятнее всего, будет преподаваться лишь как светская этика, то есть с ориентацией на вообще далеких от веры людей.

— Почему так происходит?

— Это снова вопрос, связанный с современной российской действительностью. Сейчас много говорят о гражданском обществе, о правовом государстве, в котором люди знают свои права и отстаивают их. А наши родители часто не только не знают о своих правах, но даже ими не интересуются. А раз родителям это не важно, директора школ и вышестоящие инстанции всё решают сами — и это естественно.

— Что же в такой ситуации делать родителям?

— Родители, если они по-нас­тоящему этой проблемой озабочены, должны настаивать на том, чтобы реализовать свои права. Они имеют право требовать, чтобы в их классе преподавали то, что они выберут сами, — например, «Основы православной культуры». Ведь мнение родителей сегодня играет колоссальную роль. В местных органах образования сейчас очень серьезно относятся к жалобам родителей, к их докладным запискам, письмам и т. д. На сайте Московского департамента образования есть специальный раздел*, в котором родители анонимно или открыто задают щекотливые вопросы и, что самое интересное, получают на них ответы. Если родители активны и знают свои права, они могут очень многого добиться. В этом смысле одна из главных проблем в деле преподавания ОРКСЭ сегодня — это как раз пассивность родителей.

— Но какой смысл настаивать на введении в классе ОПК, если, как Вы говорите, в школы все равно не пускают хороших преподавателей?

— Волков бояться — в лес не ходить. Опять-таки эта проблема — надуманная. Надо с чего-то начать. Как советовал один полководец: сначала надо ввязаться в бой, а потом посмотреть, что получится. Ведь если родители добьются возможности преподавания для своих детей «Основ православной культуры», то они смогут добиться и смены преподавателя, что, кстати, в ряде случаев и происходит в отношении других предметов.Ведь плохим может оказаться и преподаватель физики, и английского языка. И если его работа не устраивает, родители идут на разговор к директору. Это не специфическая проблема курса ОПК.

Не учебная дисциплина

— Люди высказывают опасения, что изучать «Основы православной культуры» в школе — значит убить любовь к теме. Потому что «принудиловка» всегда так действует.

— Во-первых, повторюсь, очень многое зависит от личности преподавателя. А во-вторых, любая системность как таковая вызывает в человеке сопротивление, потому что накладывает на личность определенные ограничения. Православие уже само по себе является чем-то в высшей степени систематическим и ограничивающим личную жизнь: нужно ежедневно читать утреннее и вечернее молитвенное правило, соблюдать посты, ходить в храм по субботам и воскресениям, ограничивать себя по ряду параметров современной жизни и т. д. Это тоже в каком-то смысле уже двухтысячелетняя духовная «принудиловка», но мы же с ней живем, потому что исходим из другого принципа: внешние предписания и ограничения только тогда имеют смысл, когда они способствуют развитию духовной жизни, а в противном случае мы получим смертоносный формализм. Собственно, учебный процесс в этом смысле ничем не отличается от жизни. «Основы православной культуры» в любом случае не могут быть «принудиловкой», но предмет, играющий важную воспитательную роль, очевидно, нужен в школе. В отношении необходимости для человека географии или биологии таких опасений не возникает, а вот в отношении предмета, который должен помочь человеку ориентироваться в жизни, — наоборот.

— У родителей есть и другие опасения: вере не должен учить чужой человек — даже если это хороший преподаватель, пускай мой ребенок постигает Православие в семье и в храме. А вдруг то, что ему скажут в школе на этом уроке, войдет в противоречие с тем, что он получает в семье?

— Большинство родителей в таком ключе вообще не рассуждают. Не так уж много у нас церковных семей в стране, чтобы по-настоящему глобальной проблемой стало противоречие школьного курса внутрисемейному воспитанию. То, что есть такие церковные семьи, — слава Богу. Повторюсь: мы слишком преувеличиваем проблему. Один урок в неделю в течение года — это капля в море. Чем может такой курс навредить?

Для сравнения, в Свято-Петровской Школе при ПСТГУ мы преподаем Закон Божий с 5-го по 11-й классы. Конечно, ОПК — не Закон Божий, а культурологический курс, более близкий к истории или к курсу «Мировая художественная культура», но объем информации и круг тем этих курсов вполне сопоставим с тем, что дети изучают в рамках Закона Божьего в нашей гимназии. Так вот: за две четверти по одному уроку в неделю, что предполагает современный базовый учебный план, маленькому ребенку, только заканчивающему начальную школу, можно сообщить только самые базовые, самые общие вещи.

— Так может быть, вообще нет смысла вводить такой курс в школах?

— Думаю, этот предмет будет иметь смысл только в том случае, если он станет не вполне учебной дисциплиной. У нас в школе этот предмет включает в себя не только прохождение определенных тем, но и предусматривает взаимное общение преподавателя-священника с учащимися по тем вопросам, которые их на данный момент беспокоят, — это касается нравственности, поведения в обществе, отношений с друзьями и родителями и т. д. В таких случаях урок превращается в беседу или дискуссию по животрепещущим вопросам, которые у детей возникают. Не уверен, что светская школа может полностью копировать все методы такого преподавания, но кое-что — может. На базе нашей школы как раз проходили отдельные занятия курсов повышения квалификации, на которых присутствовало большое число светских педагогов, которым этот опыт может пригодиться. Уверен, что и в 4-5 классах светской школы можно наладить тесный диалог между учителем и учеником. Можно выстраивать уроки на основе того, что самим детям интересно, говорить о проблемах нравственного выбора так, чтобы это было им понятно, а учебник (например, «Основы православной культуры», написанный протодиаконом Андреем Кураевым с расчетом на более взрослых молодых людей) может играть вспомогательную роль. Но для того чтобы курс выстроился именно так, нужно, повторюсь, пустить в школы грамотных преподавателей, в частности, не бояться священников.

— Вы верите, что в сегодняшних светских школах это возможно?

— Конечно. Многое, даже почти все, зависит от директора. Я хоть и сказал, что часто директорá вводят светскую этику в обход мнения родителей, но не все. Есть и другие — независимые, смелые, творческие. Я знаком с некоторыми и вижу, что для них построить курс ОРКСЭ именно так — вообще не проблема.

— Мы много говорим о личности преподавателя. А в предмете ОПК как таковом есть свои методические «подводные камни»?

— Очень сложно оценить итог преподавания. По любому другому предмету можно провести экзамен, сформулировать вопросы, а в данном случае это крайне сложно. Как оценить результат? За что ставить оценку? Мы отказались от системы экзаменов и оценок по этому предмету и ввели систему зачетов. И конечно, ни разу не было такого, чтобы кто-то зачет не получил.

Как быть, если заставляют ходить на ОПК?

Войти

Уроки богословия в школе. Вы вправе отказаться

В последнее время участились разговоры про введение в школьную программу ОПК (ОСновы православной культуры).

Меня, честно говоря, не просто забавляют подобные изыски церковников, а – подбешивают. Тока не нужно мне говорить. что человеку необходимо знать всё. Кто хочет знать о православной культуре, пусть изучают. Факультативно, на дополнительных занятиях. Пусть идут в церковно-приходскую школу, духовную семинарию, куда угодно, но преподавание ненауки в общеобразовательных рамках – бред.
Давайте еще креационизм, астрологию, чакроведение и новую хронологию введем в школьную программу. Благо на эти темы уже и акадЭмики расплодились.

Вот что на счет преподавания ОПК говорит закон РФ

КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 14
1. Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной .
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Статья 28
Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой , свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Статья 29
3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Итак, Конституция строго запрещает любую “обязаловку” в области религии, а также выделение какой-либо религии в качестве “особенной”, “традиционной” и т.п. Гражданин России, в том числе ученик школы, имеет право не исповедовать никакой религии, иметь антирелигиозные убеждения и, в соответствии с ними, не посещать уроков ОПК. При этом он не может быть принужден объяснять, почему именно он отказывает это делать.

ЗАКОН РФ “ОБ ОБРАЗОВАНИИ”

Статья 2. Принципы государственной политики в области образования
Государственная политика в области образования основывается на следующих принципах:
.
4) светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

Читать еще:  Исчерпан ресурс кс фн на эвотор ошибка 3978

Изучение православия в государственных или муниципальных учебных заведениях в рамках обязательного в регионе, муниципальном образовании или конкретной школе предмета нарушает данный принцип.

Статья 14. Общие требования к содержанию образования
4. Содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами независимо от расовой, национальной, этнической, религиозной и социальной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений .

Статья 50. Права и социальная поддержка обучающихся, воспитанников
4. Обучающиеся всех образовательных учреждений имеют право на получение образования в соответствии с государственными образовательными стандартами, на обучение в пределах этих стандартов по индивидуальным учебным планам, на ускоренный курс обучения, на бесплатное пользование библиотечно-информационными ресурсами библиотек, на получение дополнительных (в том числе платных) образовательных услуг, на участие в управлении образовательным учреждением, на уважение своего человеческого достоинства, на свободу совести, информации, на свободное выражение собственных мнений и убеждений .

При изучении ОПК учащиеся, придерживающиеся нерелигиозного мировоззрения, вынуждены отказываться от собственных убеждений или скрывать их, либо идти на конфликт с преподавателем, отказываясь признать такие основные положения курса ОПК как: позитивная роль религии в обществе вообще и в российской истории в частности, достоверность изложения библейских событий и сообщений о так называемых “чудесах” и “деяниях святых” и т.п. Таким образом, данный предмет не учитывает разнообразие мировоззренческих подходов и не способствует реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений.

Статья 52. Права и обязанности родителей (законных представителей)
1. Родители (законные представители) несовершеннолетних детей до получения последними основного общего образования имеют право выбирать формы обучения, образовательные учреждения, защищать законные права и интересы ребенка , принимать участие в управлении образовательным учреждением.

Учитывая все вышесказанное, родители или законные представители имеют право защитить законные права и интересы школьника, потребовав от администрации школы освободить его от изучения ОПК.

Статья 15. Общие требования к организации образовательного процесса
6. Дисциплина в образовательном учреждении поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, воспитанников, педагогов. Применение методов физического и психического насилия по отношению к обучающимся, воспитанникам не допускается .

А потому если вы не хотите. чтобы ваш ребенок забивал голову пустыми знаниями – имеете право отказаться.

Надо ли заставлять ребенка ходить в храм?

Тема нашего сегодняшнего разговора – дети в Православии. Как поступить, если дети не хотят ходить на службы, надо ли заставлять ребенка ходить в храм, или дать ему время самому осознать значимость веры в нашей жизни.

На эти вопросы отвечает кандидат богословия, проректор по учебной работе Санкт-Петербургской Духовной Академии протоиерей Владимир Хулап.

Екатерина Аникина, ведущая:

— Отец Владимир, нередко можно услышать, что детей с вопросами религии не нужно знакомить до достижения совершеннолетия – пусть подрастут и потом сами сделают свой выбор. Что вы думаете о такой точке зрения?

Протоиерей Владимир Хулап:

— Мне кажется, в верующей семье такой вопрос вообще не стоит, поскольку если семья действительно в своем бытии, в своей сущности пытается жить христианской верой, пытается жить по Евангелию, то ребенок не может быть выключен из этой важной сферы. Получается, что родители вместе с детьми играют, гуляют, а когда доходит дело до молитвы или до каких-то более важных серьезных вопросов, что – ребенка удалять в какую-то другую комнату? – это, конечно, совершенно невозможно. Поэтому в верующей семье этот процесс передачи веры, или знакомства с верой, во многом идет естественным образом. Ребенок у верующей мамы, когда он еще находится у нее в животе, и она посещает храм, он уже каким-то образом прикасается к богослужению, прикасается к тем звукам, которые звучат в храме, ребенок слышит слова молитвы, которыми молится мама и т.д. Поэтому это процесс естественный.

Скорее, такой вопрос встает в семьях религиозно индифферентных, то есть в тех семьях, где родители сами не определились со своей религиозной принадлежностью до конца, и поэтому они выдвигают такой тезис. Конечно, этот тезис имеет право на существование, но с другой стороны, если мы посмотрим на действительных, настоящих, правильных родителей, то хорошие родители всегда стремятся дать своему ребенку по максимуму — все самое нужное и необходимое в жизни: питание, игрушки, образование, развитие, кружки и т. д. И тогда встает очень важный вопрос: почему в этом случае ребенка не знакомят с таким важным блоком или сферой человеческой жизни, как религия – и религия не просто в качестве некоего набора внешних атрибутов, не просто в качестве определенных ритуалов, а религия как ответ на основополагающие вопросы человеческого бытия: кто такой человек, зачем мы пришли в этот мир, в чем смысл жизни, каковы нормы человеческого поведения, которые диктует не просто общество, а диктует наше внутреннее человеческое естество, тот образ Божий, которым, согласно христианскому пониманию, является каждый человек. И не ответить ребенку на эти вопросы, или не позволить задать ребенку эти вопросы до достижения совершеннолетия – это в значительной мере обеднение его мира, обеднение его кругозора. Если мы посмотрим на сегодняшнее общество, мы видим, что в религиозной сфере, вакуума не существует. Природа не терпит пустоты, и поэтому если родители не дают какое-то элементарное базовое религиозное воспитание, то это воспитание ребенку все равно дадут. Оно будет атеистическое, антирелигиозное, или ребенок на эти вопросы получит ответ из телевидения, Интернета и так далее. Ребенок все равно сформирует свое какое-то мировоззрение. И нередко родители уже в момент его совершеннолетия будут задавать вопрос: «Ой, вроде бы он был такой хороший, маленький, белый и пушистый, а вот вырос, стал подростком, и с ним произошло что-то совершенно другое, непонятное».

Здесь можно сравнить и жизнь человеческую и сегодняшний, такой очень злой, жестокий мир, с картой минного поля. Если родители, владея религиозными знаниями, религиозными ответами на данные вопросы, знают путь по этому минному полю, то почему бы этот путь не предложить ребенку для того, чтобы застраховать его от каких-то ошибок, от каких-то падений, от каких-то действительно серьезных проблем в жизни, которые сформируют весь его дальнейший жизненный путь. Поэтому знакомство ребенка с религией – это, на мой взгляд, знак любви и искренней родительской заботы.

Екатерина Аникина, ведущая:

— При многих храмах действуют Воскресные школы, в общеобразовательных школах вводится предмет «Основы православной культуры» – как соотносятся эти подходы в обучении детей?

Протоиерей Владимир Хулап:

— Это два разных подхода, поскольку в Воскресной школе речь идет именно о воцерковлении детей, о том, чтобы привить им некие навыки церковной жизни, дать им возможность активно участвовать в церковном богослужении, познакомить их с церковными праздниками, познакомить их с текстом Священного Писания, научить основам молитвы, и так далее.

В общеобразовательной школе подход совершенно другой – это подход культурологический. То есть через культуру, через историю, через искусство, через иконы, через архитектуру храма поговорить с ребенком о том, что формировало наш культурный базис. А в России и в Европе, конечно, главным таким фактором было именно христианство. Если мы посмотрим на западноевропейские страны, например, Германию, где этот предмет присутствует во всех классах общеобразовательной школы с 1-го по 12-й. И как раз через знакомства с религиозными ответами на самые разные вопросы современности начинается некий диалог между учителем и учениками. И поэтому, конечно, я бы не стал рассматривать эти два вида образования как противоречащие друг другу. Скорее, они являются взаимодополняющими. Те родители, которые хотят дать именно религиозное воспитание, могут прийти в Воскресную школу, но и в общеобразовательной школе, конечно, школьник должен знать, чем живет культура его страны, как она возникала и чем она формировалась.

Екатерина Аникина, ведущая:

— Отец Владимир, а как решить проблему участия детей в богослужении, ведь службы в храмах для них всегда утомительны и непонятны? Не приведет ли насилие в этом случае к реакции отторжения?

Протоиерей Владимир Хулап

— Действительно, наше богослужение создавалась взрослыми, и в какой-то мере оно предназначено для взрослых. Поэтому и его символизм, и язык, и продолжительность во многом для нынешних современных детей представляет собой серьезную проблему. Но ответ, мне кажется, может быть простым. Все должно быть по силам ребенка. То есть богослужение – это не самоцель, это средство. И по сути дела, богослужение в определенной мере является продолжением, или может быть углублением того, что происходит в семье, поскольку сводить воцерковление ребенка или знакомство его с христианством только к посещению богослужения совершенно неправильно. Ребенок получает религиозное образование – или опыт веры, лучше сказать, именно в семье. Семья рассматривается как малая Церковь, поэтому именно в семье ребенок в меру своих сил и возможностей принимает участие в каких-то первых своих детских молитвах, молится вместе с родителями, празднует какие-то праздники – не только Новый год, но и Рождество и Пасху; не только день рождения, но и день Ангела, и так далее.

Богослужение же — это тот момент, когда в храм собираются самые разные люди, собираются в воскресный день, собираются на праздники, и поэтому у каждого вот в этой богослужебной общине должна быть своя роль, должно быть некое свое место, и, конечно, место ребенка отличается от места взрослых. Если это грудной младенец, то он пребывает на руках у мамы, и ему хорошо, замечательно, прекрасно, и может быть как раз он видит блеск икон, он видит какие-то элементы богослужения – конечно, еще ничего не понимая, он слышит прекрасное пение хора и так далее, Поэтому в эту атмосферу богослужебную он уже каким-то образом входит – может быть еще на таком нерациональном уровне.

Когда ребенок подрастает, если это 2-3-4 года, выстоять богослужение он не может, и было бы очень большой ошибкой требовать от него этого, относиться к маленькому христианину, как к взрослому человеку. Поэтому каждая семья этот вопрос может решать по-своему. Стоит приводить ребенка на какие-то части богослужения – например, ближе к моменту Причастия, если это Божественная Литургия, чтобы он постоял несколько минут или несколько десятков минут, принял участие во Евхаристии, причастился, и затем уже ушел или поиграл где-то во дворе со сверстниками. Конечно, для мамы это тоже подвиг, ведь она хотела бы помолиться, немножко отрешиться от своей повседневности, от житейских забот. Но она должна понимать, что это ее служение, она должна ориентироваться на слабого – на ребенка.

Когда ребенок еще немножко подрастает, ему также может быть тяжело, но вот здесь одна из форм участия может заключаться в том, чтобы ребенок что-то делал в храме во время службы. Поставил свечки, помог тем, кто обслуживает подсвечники, мальчики могут принимать участие в богослужении уже в качестве алтарника, выносить свечи, помогать. Чуть-чуть постарше уже могут читать в храме – хотя бы короткие молитвы. И тогда богослужение будет восприниматься не как что-то внешнее, что нужно выстоять, выждать, потому что этого хотят родители, а как часть жизни ребенка – и в том числе как одно из средств постижения окружающего мира, постижения того, что происходит в храме, и так далее.

И затем уже более на поздних возрастных ступенях должно быть какое-то более или менее понятное на уровне ребенка объяснение того, что происходит в храме, что означает то или иное действие, то или иное чинопоследование; и что оно означает для меня: почему я прихожу в храм, что это мне дает, как это изменяет мою жизнь, и как помогает решить вопросы маленького подрастающего христианина.

Читать еще:  Возврат денежных средств после покупки

Екатерина Аникина, ведущая:

— В некоторых храмах совершается так называемая детская Литургия. Что это за служба и чем она отличается от взрослого богослужения?

Протоиерей Владимир Хулап

— Да, служба, может быть, такая необычная, она во многом нетрадиционная для православного богослужения. Но она обретает все большую популярность – в Петербурге в некоторых приходах она регулярна, по крайней мере, раз месяц совершаются детские Литургии. В Исаакиевском соборе была очень большая детская Литургия на Вербное Воскресенье, в которой приняло участие даже несколько тысяч детей. Речь идет о Литургиях, в которых дети играют главную действующую роль. Поет детский хор, дети читают Часы, дети читают Апостол, дети выходят со свечами, дети участвуют в Великом Входе, в каких-то других элементах, в которых они традиционно не принимают участия. В некоторых храмах во время детских Литургий произносятся такие специальные, ориентированные на детей проповеди, то есть это может быть показ каких-то картинок или презентации здесь же на амвоне, на специальном экране, и потом диалог с детьми, это может быть диалог с детьми на тему прочитанного Евангелия. Речь идет о том, чтобы богослужение стало более диалогичным, на уровне, понятном для ребенка; чтобы ребенок ушел из храма, ушел с этой Божественной Литургии, понимая, что он здесь важен, что его интересы, его вопросы, его проблемы важны для Церкви, и что Православная Церковь, Евангелие дает ответы на многие из этих вопросов.

Екатерина Аникина, ведущая:

— Спасибо, отец Владимир. Дорогие родители, не забывайте, что для нас главное – самим быть примером для наших детей, и не забывайте, что Бог нас всех любит и готов каждого из нас принять в любое время.

Не удаляйте основы православной культуры! Александра Грипас

Появилась новость о том, что предмет ОРКСЭ видоизменят, а именно – урежут модули. Из шести существующих: «Основы светской этики», «Основы мировых религиозных культур», «Основы православной культуры», «Основы исламской культуры», «Основы буддийской культуры» и «Основы иудейской культуры» – оставят только два первых.

Когда ввели эту дисциплину, моя старшая дочка окончила школу, другая дочка – перешла в 6 класс. А сын-третьеклассник, скорее всего, не будет изучать ОПК.

Но я об этом предмете знаю немало, так как ещё относительно недавно готовила материалы об ОРКСЭ, разговаривала с родителями, педагогами, детьми, методистами. Журнал, для которого я собирала информацию, только что закрылся. К сожалению, в печать вышло только то, что доказывало: предмет не заставляет зубрить молитвы, ходить в платках, массово принимать крещение и так далее. Нужно было успокоить родителей, которые звонили в школы, в редакции журналов, убедить их, что курс ОРКСЭ – это знакомство с символикой нашей страны, с обычаями и праздниками. Задача преподавателей – вырастить детей добрыми, отзывчивыми, научить уважать и ценить свою культуру и чужую и в то же время быть патриотом.

А «за кадром» осталось немало интересной информации, житейских и бытовых деталей, о которых если бы знали чиновники, может быть, не принимали бы такое решение.

С 2012 года в расписании четвероклассников появился новый предмет – «Основы религиозных культур и светской этики» (ОРКСЭ). Его апробация, запущенная в 2009 году в нескольких регионах России, была признана успешной. Теперь это обязательный предмет, раз в неделю (34 часа в год), не оценивается по пятибалльной системе – только зачет и незачет.

В феврале на школьном собрании родителям третьеклассников подробно рассказывается об ОРКСЭ, показываются презентации о модулях, праве выбора, преподавателе необычной дисциплины. Потом раздаются бланки заявлений, где мамы и папы выбирают для своего чада интересующий модуль. Никакого давления на родителей не осуществляется: если в классе нет единодушия и выбраны два-три модуля, то все направления, как правило, ведет один учитель, но на разных уроках.

В Москве выделяются три «лидера»: Основы православной культуры, Основы светской этики, Основы мировых религиозных культур. Частая, между прочим, ситуация: звонят родители и говорят, что подписались на Основы мировых религиозных культур, а сейчас хотят поменять на ОПК. Поменять можно, а вот не посещать его нельзя – это обязательная дисциплина.

Методист из Москвы, с которой мы долго беседовали, себя критически называет одной из тех верующих, которые заходят в храм поставить свечку перед иконой святителя Николая Чудотворца перед важным делом, перед Пасхой освящает куличи. Тем не менее, для своей дочки она выбрала ОПК. А также она отмечала, что в классах, где выбирали ОПК, родители и педагоги видели положительный результат. В одной из школ, где многие ребята из неполных, неблагополучных семей, пригласили вести предмет православного священника. Сначала многие, от родителей до педагогов, восприняли присутствие батюшки в классе в штыки. Говорили: «Вы же обещали, что вести ОПК будет светский человек: классная руководительница или историк, литератор, учитель музыки, а тут батюшка с крестом посередине класса!» Но прошла первая встреча, потом вторая. Негативное отношение перешло в нейтральное, спокойное, а постепенно – и взрослые, и дети были рады, что у них на уроках бывает священник, бывают экскурсии в православные храмы. Были забавные ситуации, когда к батюшке подходили мальчики из мусульманских семей и спрашивали, можно ли им тоже ходить на такие занятия. Ребёнок из католической семьи, родители которого выбрали модуль «Основы светской этики», стал проситься на ОПК. Священник никому не отказывал. Постепенно предмет (причём здесь нет контрольных работ, нет оценок и в будущем не предстоит сдавать ЕГЭ) превратился в любимый. Места этому уроку было мало, так как стали приходить ребята и из других классов послушать батюшку, директор выделила актовый зал. Священника окружали после урока старшеклассники, задавали разные вопросы, например, о первой любви, о первых разочарованиях, в каком возрасте выходить замуж…

«Взрослым не только понравился урок, но они потом долго не отпускали батюшку»

В Подмосковье учительница по литературе, которой дали вести ОПК, приглашала на уроки православного священника. Она считала, что хорошо знает свой предмет – литературу и русский язык, является верующей, но для работы с четвероклассниками на такую тему нужен священник. Батюшка, зная, что некоторые родители против, поступил мудро. Он сразу пригласил всех мам и пап на уроки. Взрослым не только понравился урок, но они потом долго не отпускали батюшку. И неудивительно: столько важных вопросов накопилось – и по воспитанию детей, и по тому, как сохранить мир в семье, как работать и успевать уделять время дочкам и сыновьям.

Методисты, директора школ в Москве, Рязани, Тамбове едины в одном: учителя стараются вести предмет интересно. Это поездки, посещение синагоги, мечети, православных храмов.

Мама четвероклассника рассказывала, что в их несколько открытых уроков провёл Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Это добровольные встречи для школьников. Но оказались впоследствии очень популярными, на них приходят дети из мусульманских семей, из семей, где невоцерковлённые родители. Архиерей говорит на вечные темы: о добре и зле, о любви к родителям уважении к старшим. Владыка также затронул тему праздников, например, он сказал: «Рождество Христово – это главный день рождения, который отмечает весь мир. Подготовка к нему – это не только украшение елки или приготовление вкусных блюд, но и отказ от своих желаний. Последние могут быть хорошими или плохими, а потому нужно учиться отказываться от удовольствий ради друзей».

Учитель начальных классов, многодетная мама, воспитывающая собственных детей в православной вере, делится:

«Я несколько лет уже веду ОПК. Так сложилось, что родители выбирают именно этот модуль. Наши уроки – это обсуждение проблем, дискуссии на темы нравственности, патриотизма, духовности, конечно, в доступном ключе для четвероклассников. Есть учебник издательства «Просвещение», но уроки готовлю не только по нему. Делаю всё, чтобы 45 минут были увлекательными и интересными: смотрю в интернете презентации, материалы, фотографии, подбираю мультфильмы. Наши уроки тесно связаны с литературой. Говорим о добре и зле, о пороках – обращаемся к классике, к нашей школьной программе. Например, «Сказка о рыбаке и рыбке». Так ли уж добр и хорош герой Старик? Вместе с детьми приходим к выводу: если Старик положительный, то почему он не починит избу Бабе, не поможет ей в хозяйстве, почему рассчитывает на Золотую рыбку, да и просто идет на поводу у своей Старухи? Или басня «Ворона и Лисица» – как еще нагляднее показать такие недостатки, как лесть, жадность. С ребятами отвечаем на вопрос, какие пороки высмеиваются в «Сказке про Ивана Царевича». Было беспокойство и среди родителей и педагогов, что ОРКСЭ «съедает» один час из литературы, но за счёт интегрирования чтения в ОПК четвероклассники ничего не теряют. Как видите, мы постоянно обращаемся к литературе.

На дом задания нетрудные – к примеру, составить список своих положительных и отрицательных качеств, что нужно исправить в себе, а что нужно, наоборот, развить, написать о правилах в своей семье, какие праздники особо отмечаются дома и так далее».

Интересно мнение самих ребят. Олег, 4 класс:

– Я желаю, чтобы все дети были послушными и всегда думали над своими поступками. Нас этому учат на уроках ОПК.

– На этих уроках мы узнаём много интересного, учительница объясняет понятно, что такое добро и зло, как надо дружить. У меня были проблемы с одноклассниками, никто не хотел со мной дружить. Но один раз мне и моей соседке по парте дали задание вместе подготовить доклад о святом Георгии Победоносце. Нам родители помогли найти слайды, фото, историю герба Москвы, историю Георгия Победоносца, покровителя Москвы. Мы сделали очень интересно. Весь класс после доклада хлопал нам в ладоши, все говорили, что мы молодцы. После этого у меня стали появляться друзья, меня стали приглашать на дни рождения, стали советоваться насчёт уроков, домашнего задания.

Миша из 4 класса рассказал, что они на ОПК разбирали ситуации, как надо честно рассказывать родителям про плохие оценки, что правда лучше лжи, что не надо бояться просить помощи у взрослых, если что-то непонятно.

За всё время беседы со школьниками я встретила только одно негативное мнение. Девочка пожаловалась, что «слишком много презентаций задают», и вообще ей больше нравится иностранный язык и физкультура.

Остальные мальчики и девочки говорили о том, что благодаря урокам ОПК стали задумываться о том, что есть больные, слабые дети – и им нужна помощь, участие. Один мальчик сообщил, что раньше был «главным» двоечником в классе, считал, что никогда не сможет хорошо учиться, но на ОПК узнал о святом Сергии Радонежском, о том, как святой помогает ученикам. Ребёнок с мамой купил икону великого русского святого, отличником пока мальчик не стал, но зато появился интерес к учёбе, стал поднимать руку на уроках, учителя удивляются таким изменениям.

Возможно, что-то надо улучшать в этой дисциплине, давать педагогам больше методических указаний. Но учителя по ОПК стараются, серьёзно подходят к теме, и когда обращаются к священникам за советом или помощью, не получают отказа. Доказательством ответственности педагогов служит такой небольшой, но яркий пример. В одной из подмосковных школ родители проголосовали за «Основы мусульманской культуры». Педагог-историк отказалась вести именно этот модуль, так как будучи православной верующей, воцерковленной, посчитала рассказывать о мусульманской культуре, вере неправильным и неэтичным.

К сожалению, с этого года запущен пилотный проект: третьеклассникам в обязательном порядке будут преподавать половое просвещение, это будет частью предмета ОБЖ (основы безопасности жизни). Эта дисциплина у меня как у многодетной матери и православного человека вызывает тревогу и обеспокоенность. Как раз такие вопросы должны объясняться дома, так как каждая мама знает, когда уместно поговорить на эту тему, какие слова подобрать, какие примеры привести.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector